адреналин


Этот текст я собиралась писать от лица мотоциклиста, отчаянного парня, заядлого путешественника, влюбленного в свой байк. Но стало ясно, что мне не притвориться — ну не описать женщине, что за радость гоняться наперегонки с ветром, разрезать водопады ливня, орать песни в забрало шлема, перекрикивая мотор. Зачем это нужно — зажать 130 лошадиных сил между ног, смирить сердце, бьющееся от восторга и ужаса, разогнать до 220 км в час своего хищного, мощного, сверкающего конька. Нет, женщине не полюбить мотоцикл, зато она вполне может полюбить мотоциклиста.

Евробайкеры
Разумеется, вы тоже видели их — затянутых в кожу, с неразличимыми под шлемами (а потому кажется, что мужественными) лицами, пулей проносящихся мимо замешкавшихся от ужаса машин. Несчастные сопляки, проклятые самоубийцы, идиоты ненормальные — рычала я им вслед. И пребывала в полной уверенности, что это 20-летняя безбашенная поросль, или злобные ночные волки в наколках, банданах и косухах, будоражащие мирных обывателей от заката до рассвета.
Тут вдруг выяснилось, что я просто не в курсе — парни, которые обгоняют меня на метромосту — не байкеры, которыми меня пугали в детстве, а мотоциклисты — принципиальная, между прочим, разница. Мирные офисные работники, узники евроремонта, евростандарта и американской мечты, адаптированной к русской реальности. Длинные волосы, рваные кожаные куртки, полупьяные подружки? Да, что вы, право. Галстук, костюм, хорошая должность, дорогая машина, английский свободно, диета по Монтиньяку, боулинг-клуб по пятницам, супермаркет по субботам. Кто способен это долго выносить? В какой-то момент организм выдает рецепт спасения. Первые приличные деньги, первая жена, первый мотоцикл — вот стандартная схема, с которой все начинается. И никто не знает, чем в итоге это закончится.

Мечта и легенда
Многие говорят, что мечтали о Нем с детства. Странно — в моем детстве мотоцикл ассоциировался с каким-нибудь допотопным участковым Анискиным, который везет в мотоколяске мешок картошки. “Я был равнодушен к мотоциклам. Но как-то стоял в пробке с женой, мимо нас проехал мотоциклист. И вдруг понял — вот то, что надо” (Из разговоров на Воробьевых горах, в народе «Смотровая» -- культовое место встречи мотоциклистов). “Внутри щелкнул какой-то рубильник и меня включило”. Вот оно, в них всегда сидит этот инстинкт — рано или поздно он сработает.
Мотоцикл стал модной штуковиной в России в середине 80-х (так, по крайней мере, объясняли мне обитатели Смотровой). Потом временно автомобиль взял верх, но в 90-е, когда машиной не удивишь даже детей, мотоцикл снова стал актуальным. Кроме того, выяснилось, что он может быть дороже и престижнее автомобиля. Да что деньги, — как сказал мне один философ с Воробьевых гор, — покупая мотоцикл, прибретаешь пакет — и легенду, и имидж, и образ жизни, и даже способ и средство покорения женщин. Легенд, на которые можно выуживать поклонниц — хоть отбавляй. Наверное, потому так дорого и стоит мотоцикл, что весь мировой шоу бизнес уже поработал на тебя — тут и Бонд, Джеймс Бонд, мотогерой, и Элвис Пресли на «харлее» и даже тарантиновские вампиры-байкеры. А первой легендой стали easy riders, беспечные ездоки — бесшабашные мотоциклисты Америки послевоенных 40-х, которые и открыли этот идеальный способ путешествовать по миру. Первые мотопутешественники ехали из ниоткуда в никуда — без обязательств, карьерных устремлений, семей — просто жили, пока работает мотор.
“Мотоцикл — это свобода? Ну, в общем да. Знаешь, стоит только проехаться на нем после работы — и усталости как не бывало. Понимаешь, в офисе я один, дома -- другой, а здесь — такой, какой я есть. Мотоцикл — это зона свободы”. (Из бесед на Воробьевых горах.) “Мотоцикл — не средство передвижения, не роскошь. Это состояние души.” (Из Интернета).
Честно говоря, я была поражена. Никогда я не слышала, чтобы мужчины говорили о чем-нибудь так откровенно, нежно и взахлеб, не стесняясь своих чувств. Они признаются в любви к мотоциклу, сочиняют о нем стихи, рассказы и статьи. “Машина — это транспортное средство, чтоб в чистоте довезти ваши тела из точки «А» в точку «В». А мотоцикл — это устройство, способное оставить в чистоте Душу, если она была”. (Из Интернета). Короче говоря, мотоцикл — это философия, и с этим придется смириться.

Первый раз
И вот они покупают его. Сверкающего, хромированного, дорогого друга — каждый выбирает мотоцикл по своему характеру. Один предпочитает чоппер — нарядную игрушку, на которой можно позировать перед девушками, другой — спорт-байк, машинку для сноса крыши, третий — эндуро, покорителя бездорожья. Многогранные (и состоятельные) натуры покупают один байк для города, другой -- для дальних путешествий.
Знаете ли вы, что этот мотоцикл (мотик, моц, жужик, коник, зверик), который только что нахально прорезал тишину возле вашего дома, изначально так не ревел? Потому что собран был руками добропорядочных немецко-японских рабочих по евростандартам. Это именно они, менеджеры в белых рубашках открутили гайки (часто своими руками), приделали к нему ревелку (якобы чтобы облегчить вес агрегата, но кто в это поверит), и теперь “отжигают” (их выражение) со светофора так, что сердце бьется, а в ушах закладывает. (Между прочим, несчастные евромотоциклисты не могут себе позволить ни музыки с сабвуфером, ни ревелок — это запрещено, но на заезжие машины ограничения не распространяются — то-то нашим раздолье в Европе).
Все мотоциклисты — нарциссы — признавался мне один из них. Ну, во всяком случае, первое время страшно хочется красоваться. А вот когда все дивиденды, которые только можно извлечь из поездки по маршруту “дом-офис-Смотровая-кафе “Пирамида” на Пушке”-дом», извлечены, когда надоело ловить отражение хромированых деталей восторженных девичьих глазах — значит, пора уезжать. Наступает время большого путешествия. Ведь мотоцикл бесконечно провоцирует движение. Провоцирует “разогнаться на все деньги” (опять-таки из словаря мотоциклиста), а где это можно сделать, как не на каком-нибудь немецком автобане.

Большое путешествие
Можно, конечно, организовать несколько коротких марш-бросков по Золотому Кольцу, можно заехать в Крым и Сочи. Но езда по российским дорогам чревата неожиданностями — и качество дорожного покрытия еще полбеды. Очень неприятно, когда в каком-нибудь забытом Богом и губернатором городе местное население окружает диковинного зверя и мотоциклист замечает, что в глазах сограждан начинает щелкать счетчик, пересчитывая цену хромированной мечты на газ-воду-водку. Хотя конечно, адреналин от таких поездок можно потом консервировать на зиму. (Известен случай, когда человек пересек всю страну и доехал до Китая). Есть и другая крайность. Тот, кто по настоящему боится Родины или у кого мотоцикл слишком дорог и капризен (классический пример — харлеи, которые не выдерживают долгой и трудной дороги до Европы) — грузит машинку в трейлер и сам едет за своим самоваром в Финляндию. И там катается от души под охраной и по евродороге. Но настоящий путешественник, я уверена, должен отправляться в путь от порога дома. Чтобы все было по-честному. А ковбой, который едет отдельно от лошади в спальном вагоне — просто тюфяк.
Мотопутешествие — это для фанатичных и инициативных граждан. Никто не помогает им прокладывать маршруты, оформлять документы, добывать визы — такие клиенты турагенства не интересуют. А вот западные мотолюбители произрастают в тепличных условиях — им предоставляют карту с маршрутом, места стоянок, грузовик для мотоциклов, обеды-ужины, теплые постельки. Наш байкер — настоящий сорви-голова, покоритель неизведанного, энтузиаст. Он все делает сам — лазает по Сети, разрабатывая маршруты, налаживает контакты с европейцами, ищет попутчиков. Есть все-таки еще сфера, где мужчина хоть что-то может сделать самостоятельно.
Путешествовать в одиночку — это слишком экстремально, и решаются на такие вояжи те, в ком, очевидно, уровень адреналина зашкаливает. Представьте путешествие от Москвы через Швецию, Данию, Бельгию, Францию до самой южной точки Испании — мыса Тарифа, откуда уже и Африку видно — и обратно с заездом в Португалию, дорогу длиной в полтора месяца и 10 тысяч км. Оптимальный маршрут — двухнедельный европейский, длиной не более 4 тысяч километров, который лучше всего преодолевать компанией в два-три человека. Попутчиков выбирают не только по характеру, но и с учетом ТТХ мотоцикла — тихоходный чоппер и мощный спорт-байк вместе не поедут.

В дорогу
Воображаю себе эту сцену. Нагруженный мотоцикл, моросящий дождик, хмурое московское утро, и муж, который вот сейчас уезжает в Европу на этой самой дурацкой машинке (кстати, некоторые не выдерживают — разводятся, потому что не всякая женщина вынесет такое). Это даже хуже, чем провожать пароходы. Хотя есть в русских селеньях женщины, которые отваживаются ехать в качестве пассажира. Не знаю уж, кого больше надо любить — мужчину или мотоцикл, чтобы просидеть несколько часов кряду на неудобном сиденье, вцепившись в водителя. Если уж путешествовать вместе, то лучше переправлять девушку в Европу самолетом, а самому гнать мотоцикл — так говорят разумные мужья — потому что 670 км до Питера и еще 300 до Хельсинки — не самая приятная часть путешествия. Не говоря уже о второй дороге в Европу — через Белоруссию и Польшу. В Хельсинки путешественники садятся на паром — и плывут в Швецию или Германию.
Германия — настоящая мекка для мотоциклистов, здесь начинаются многие путешествия. На автобане нет ограничений по скорости и можно попробовать, что такое те самые 220. Здесь делают лучший в Европе мототюнинг — в маленькой семейной мастерской в городке Оснабрюк. К тому же, чуть ли не каждые выходные в Германии проходят слеты мотоциклистов — от скромных сборищ местного масштаба до грандиозных мероприятий, вроде тех, что устраивает концерн BMW в Тироле. Тысячи людей и машин, выставка техники, аксессуаров, парад участников, музыкальное шоу, барбекю, цистерны пива и километры сосисок — несколько дней полного отрыва.
“Когда плыли на пароме из Хельсинки в Германию, мы увидели еще один мотоцикл, с финскими номерами. Стали искать коллегу. Не нашли. На ресепшн спросили, кто этот мотоциклист — оказалось, капитан. Взрослый, солидный дядька — пока паром стоит 12 часов в порту Травеменде, он успевает сгонять до Гамбурга и обратно. Подружились мы с капитаном”. (Из разговоров на Воробьевых горах).
Кстати, каждый год в Гамбурге 16 июня проходит мотомолитва. В последний раз 35 тысяч человек со всей Европы приехали сюда. Говорят, традицию заложил некий пастор, помешанный на мотоциклах. Неплохо приурочить свой мотопоход к какому-нибудь масштабному событию — у всякого путешествия должна же быть цель, кульминация. Или хотя бы точка на карте, куда стремиться душа.

Путь мазохиста
“Путешествие на мотоцикле — мечта мазохиста” (Из разговоров на Воробьевых горах). В среднем нормальный мотоциклист проезжает 600-700 км в день, проводя в дороге 6-7 часов. То есть пробег от Ниццы до Барселоны — нормальный марш-бросок. Едут обычно в светлое время суток, до тех пор, пока видна линия горизонта. В дороге можно только пить, но ни в коем случае не есть, никаких плотных обедов — потому что сытый и сонный мотоциклист рискует никуда не доехать. К вечеру, добравшись до пункта назначения, и выбрав гостиницу — подходит любая, лишь бы была стоянка для мотоцикла — можно отправляться на разграбление города. Хорошо, конечно, иметь знакомых по маршруту — школьная подружка, бывший сокурсник, дальний родственник. Ведь это путешествие дикарем, полное неожиданностей, и мысль, что тебя хоть кто-то где-то ждет, согревает. Приятно думать, что есть, где приклонить голову и стреножить усталого конька.
Правда, наши путешественники в любом городе быстро находят сочуствующих. Мотоциклы, тем более из России, интригуют местных жителей. “При встрече народ силился понять, кто я, и прочтя на моем мотоцикле “Russia”, относился ко мне иногда восторженно, когда с опаской, но всегда уважительно... Везде в мире люди радушно относятся к тем, кто прибыл издалека... Иногда аборигены теряли время, стоя возле мотоцикла на бензоколонках, чтобы встретить меня, когда я вернусь из кассы только для того, чтобы спросить — правда ли, что я русский и как у меня дела”. (Из Интернета).
“В Зальцбурге на улице к нам подошел дедушка, увидев русские номера. Оказалось, он эмигрант в третьем поколении. Дед рассказал, где тут лучше остановиться. А вот в прошлом году по дороге в Дюссельдорф мы затормозили у кафе в какой-то деревеньке — попросили поесть, но кухня была закрыта. Пожилые хозяева кафе только что приготовили еду для себя — и отдали нам свой обед. Было страшно неудобно, но есть хотелось больше. Мы не отказались“. (Из разговоров на Воробьевых горах). И правда, мотоцикл такая вещь, что окружающие непременно проявляют к нему свое отношение. “Представь — идет по улице старушка, проходит мимо мотика, и тут сигнализация как запищит! Она пугается, дико озирается,, потом руку протягивает — снова писк. Быстро уходит. Следом идет компания итальянцев — опять писк. Они протягивают руки, хлопают в ладоши. Машинка пищит — они хохочут. Диковатый европейский народ”.

Кайф
Ну скажите, в чем же кайф от этого путешествия — тысячный километраж, бесконечная, часто тяжелая дорога, города, которые не успеваешь толком рассмотреть, калейдоскоп бессвязных, отрывочных впечатлений. И усталость, которая накапливается с каждым днем. А ведь еще иногда идет дождь, и холодно, и ветер. “Ну и тем лучше, — говорят мне, — Вообще, кто не ездил под дождем, тот не байкер”. И вот мчатся они на своем мотоцикле под проливным европейским дождем, мерзнут, мокнут. Усталые, голодные и счастливые.
“Весь путь от Амстердама до Лиона — более 900 км — я с комфортом ехал под непрерывным дождем с крейсерской скоростью 160-180 км в час, летя по левому ряду мимо машущих щетками “чайников”. Временами я испытывал нечто вроде восторженной эйфории и тогда орал песни в шлем”. (Из Интернета.)
Автомобилист стремится сократить путь — он выберет платную дорогу, скоростной автобан. Для мотоциклиста вся прелесть в движении — он покружит, поплутает, свернет на “медленную” дорогу местного значения и будет ехать, цепляясь взглядом за пейзажи. Вместо того, чтобы избегать сомнительных участков, он, наоборот, сделает крюк. Обычная вещь — мотоциклист, который штурмует альпийский перевал, вместо того, чтобы ехать по равнине. Кажется, если бы не заканчивалась виза, они путешествовали бы месяцами.
“Восприятие окружающей природы, погодных условий, самой дороги совершенно несравнимы с видом из машины. Нельзя описать реакцию на солнце, появившееся в просвете облаков после 5-часовой езды под дождем. На машине никогда не заметишь колебаний температуры на горной дороге и не почувствуешь аромат специй, растущих на небольшом поле, вдоль которого ты проезжаешь”. (Из Интернета). Все рассказывают об этом запахе, цвете и вкусе путешествий, да так убедительно, и в один голос, что начинаешь заражаться этой идеей.
И еще — говорили мне они — подумай, как живет современный городской человек. В ватной, лишенной опасности и остроты жизни. А тут ты преодолеваешь — усталость, несогласие и бунт машины, природные катаклизмы. В общем, сдают сами себе экзамен на звание мужчины.
Как ни крути, а путешествие на мотоцикле — очень мужское развлечение. Кажется, что пассажиркам все-таки лучше остаться дома -- дороги, друга и мотоцикла им вполне достаточно. (Хотя лично бы я ревновала). Никому не принадлежишь, никому не должен, утро в маленьком городке, куда больше никогда не вернешься, случайная ночная принцесса, которую больше никогда не увидишь, движение и свобода — чем не квинтессэнция жизни.

Двухколесная любовь
Лошадиные силы — это конечно, сказано про мотоцикл. Потому что не вижу я связи между машиной и лошадью, чтобы там не утверждал техпаспорт. Мотоцикл — вот настоящая лошадка. Так даже и говорят — ездить верхом. Вот вам и объяснение популярности мотоциклистов у женского пола. Это ж, в сущности, кавалеристы наших дней. Лошадь для современного города чересчур физиологична, неудобна и громоздка — на ней не поедешь на работу. А на мотоцикле можно подкатить прямо под окна любимой — бензиновая, хромированная, дизайнерская зверюжка с массой сверкающих деталек будет фыркать так, что сбежится вся улица.
Все как один мотоциклисты рассказывали мне, какие чудеса творит мотоцикл с бедными девушками. Как ходят они вокруг, цокают каблуками и упрашивают прокатить. Казалось бы, ну чем вызван такой ажиотаж? Но что-то, видно, есть, недаром, описывая мне прелесть мотопрогулки вдвоем, знатоки употребляли исключительно эротические термины. “Девушки от мотоцикла в оргиастическом восторге” — уточняется в Интернете. — Когда я прокатился на заднем сиденье, понял почему. Полнейшее чувство потери равновесия и зависимости от человека впереди”.
Можно даже и не кататься — просто сходить на Смотровую, откуда начинается любое маленькое путешествие по Москве, и посмотреть поближе. Какой тонкий рассчет, какое точное попадание — все наши герои затянуты в комбинезоны, облачены в корсеты, защитные доспехи, которые напоминают о том, как хрупка, уязвима жизнь. И вот от этого сочетания мужественности и ранимости начинает сладко ныть сердце. А мысль о том, что жестокий и могущественный мотобог каждый год собирает свои жертвы, довершает дело. Единственный способ смирится с чужим сумасшествием — полюбить его.
”Да, я люблю свой Мотоцикл, как люблю восход солнца, как не могу жить без снега и дождя ... Порой благодаря мотоциклу я видел, что такое Смерть... Она бывала мерзкой и грязной, а однажды была очень красивой. Тогда конь погиб насмерть, а я отделался лишь легкими ушибами... После этого на утро для меня каждая травинка стала Жизнью. То есть мотоцикл стал для меня проводником между жизнью и смертью, это такая штука, которая мне открыла однажды мир”. (Из Интернета).
В конце концов, мотоцикл — это хороший способ быть живым.

Наталия ОСИПОВА

Hosted by uCoz